• Увеличить размер
  • Размер по умолчанию
  • Уменьшить размер
IIРоссияIIИстория РоссииIIСтраницы истории РоссииIIМонастыри РоссииIIСтарые русские городаIIПерсоналииII
В слободах Церковь Николы Мокрого

Церковь Николы Мокрого

Ансамбль церквей  в Коровниках Церкви и храмы Ярославля Церковь Спаса на Городу в Ярославле Церковь Николы Надеина в Ярославле Церковь Михаила Архангела в Ярославле

Николо Мокринский приход находится на берегу реки Которостли, в конце Любимской улицы, в бывшей Спасской слободе, и состоит из двух храмов: холодного во имя Чудотворца Николая и теплого в память Явления Тихвинской иконы Богоматери. Церкви строились по обещанию, первая — вскладчину купцами гостиной сотни Лузиным и Андреем Леминым вместе с посадскими Федором Выморовым и Степаном Тарабаевым, вторая — детьми первого: государевым гостем Семеном и купцом гостиной сотни Климом Естафиевыми Лузиновыми (Лузиными).

 

Постройка церквей, против обыкновения, тянулась довольно долго; храмозданная грамота на возведение холодного храма дана в 1665 году, а освятили храм лишь в 1672 году, северный же Варваринский придел — лишь в 1682 году. Теплый храм сооружен в 1686-м, а его Васильевский придел освящен лишь в 1694 году. Что было причиною медленности стройки, неизвестно, но едва ли стеснение в средствах. Прозвание «Мокрый» дано вовсе не потому, что церковь будто бы раньше заливало весенним разливом Которостли, как утверждают еще до сих пор многие, а по одному из прозвищ Николая Чудотворца, укрепившемуся за ним после чудесного спасения им ребенка. История этого спасения изображена и в стенописях храма.

Церковь Николы Мокрого фото

Никольский храм такого же устройства, как и Богоявленский, — простой галерейный, но это устройство здесь выражено полнее и законченнее. У храма были три входные двери и высокие крыльца с севера, запада и юга, и галерейные приделы выделены в особые четырехсторонние башенки, покрытые осьмигранными шатрами.

 

Шатровая колокольня 11 саженей высотою не входит в состав галереи, она лишь приставлена к западному концу ее северного крыла, вследствие чего от храма отодвинута на значительное расстояние. Теплая церковь — трапезная, простого амбарного пошиба с двухскатною кровлею.

 

После сооружения храмов, но когда именно, для какой надобности и кем — неизвестно, к их входам с западной стороны пристроили еще особые входы, представляющие собою воспроизведение в камне маленьких деревянных церковок, часто встречавшихся не только в уездах, но и в городах XVI и XVII и более ранних веков. Эти входы, строго рассуждая, являющиеся довольно-таки нелепой и странной добавкой к зданиям храмов, с которыми они не имеют ничего общего ни по замыслу, ни по стилю, тем не менее, составляют главную достопримечательность Николо-Мокринских церквей. Действительно, взятые в отдельности, николо-мокринские входы как архитектурное произведение очень любопытны, особенно южный, наиболее полно выраженный. Поэтому неудивительно, что о них упоминается почти в каждом руководстве по истории русского зодчества. Но взятые в соединении с храмами, как их составные части, входы производят впечатление полной несогласованности и резкого диссонанса, обнаруживая в строителе отсутствие чувства меры и целостности. Выведенные на одну линию, а именно на линию церковной ограды, эти входы уже с самого начала были предназначены служить только в качестве крытых переходов с улицы к церквам. Согласно этому назначению, их западные фасады обработаны в виде низких арковых ворот с калитками, за которыми идет переход, перекрытый коробовым сводом. У теплой церкви этот переход, благодаря его длине, имеет вид галереи. Заканчивается западный фасад щипцом, над которым на четверике возвышается узкий, но притупленный осьмигранный шатер с главкою, увенчанною крестом. Ворота убраны балясенными столбиками, а фасады — широкими карнизами, каймами и квадратами из поливных разноцветных изразцов с преобладанием в них общего зеленого тона. Последний в сочетании с темно¬красным цветом кирпича и белым цветом извести швов дает недурной цветовой подбор (аккорд, мотив). Он несколько ярок и пестр, с восточным оттенком, но характерен для Ярославля XVII века. Шатры над входами, их главы и шейки облицованы муравленой, то есть поливной же зеленой черепицей.

 

Кроме входных пристроек, в Николо-Мокринских храмах заслуживает внимания еще следующее.

 

Окна холодной церкви сделаны с прямыми, а не арковыми перемычками, что в XVII веке встречалось редко.

 

Алтарные окна облицованы широкими поливно¬изразцовыми наличниками, составленными хотя из отдельных изразцов (иногда очень крупных —12x9 вершков), но воспроизводящих рисунок одного общего узора. Абрис наличников некрасивого, неопределенного, маловыразительного рисунка. Алтарь теплой церкви сделан не округленным, как в большинстве случаев, а четырехугольным в плане выступом и слит с таким же алтарем северного придела, напоминая в общем галерейные папертные пристройки.

 

На этом выступе над придельным алтарем и над южной частью алтарей поставлены две головки, покрытые муравленой черепицей. На самом храме поставлена только одна глава, довольно короткая шея которой опирается на четверик, по которому она обставлена с углов кокошниками.

 

Все вершины, за исключением главы северного придела Никольской церкви, заканчиваются прорезными, сквозными, узорчатыми железными крестами, для каждой церкви особого рисунка. Рисунок узора нельзя назвать красивым, хотя он довольно сложен.

 

Верхний подкарнизный пояс большой главы Никольского храма расписан херувимами; роспись глав — очень редкое явление. Впрочем, расписанный пояс производит впечатление более поздней накладки, придавшей шее главы лишнюю высоту и тяжесть и выведшей систему глав из равновесия. Большая глава — не по храму, она давит его. Затем общий абрис, или силуэт средней и двух боковых глав, не дает рисунка одной общей главы: силуэт средней главы выступает за линию общего, нарушая гармонию, что говорит тоже как бы за накладку средней шеи.

 

Внутри Никольского храма стоят у столбов так называемые царское и патриаршее места — особые сооружения, несколько напоминающие своим видом некоторые древние царские троны. Однако ни за царские, ни за патриаршие места (ложи) принять их нельзя хотя бы уже потому, что ни царскою столицею, ни патриаршею митрополиею Ярославль никогда не был, что цари посещали его очень редко, а некоторые и вовсе в нем не бывали, как и патриархи, и что при их посещениях города не имелось никакой особой причины идти им на богомолье непременно в слободской храм, удаленный от центра города более чем за версту. Вероятнее мнение, принимающее эти сооружения за клиросы, но и оно может оспариваться. Действительно, подобные, хотя и несравненно более простые сооружения встречаются и в других церквах, служа там именно клиросами, а во-вторых, клиросов на солее Никольского храма не было, а быть-то где-нибудь они должны были.

 

Но тут возникает иное сомнение: что могло побудить придать клиросам такой вид и украсить таким исключительным образом и необыкновенно роскошно для того времени? Сверх того, для хора певчих они тесны и имеют лавки для сидения, которых на клиросах не полагается, наличность которых определенно указывает на то, что загадочные сооружения служили именно местами для молитвы каких-то почетных богомольцев. Не соорудили ли эти места храмоздатели для себя и своих семейств? Ведь до сих пор в обычае ставить в храмах для церковных жертвователей и других почетных лиц стулья или кресла и постилать коврики. В монастырях также делаются места для братии. Впрочем, вопрос о назначении николо-мокринских мест особенно важен для историка быта, для археолога же и простого обозревателя эти сооружения очень любопытны сами по себе, безотносительно к их назначению. По словам А. М. Павлинова, автора исследования о русской архитектуре, «эти два сиденья представляют весьма редкие памятники по своей сохранности; по высоте своих шатров и свободе композиций — единственные». Внешний вид их такой.

 

На нижней площадке, или приступе, две стенки по бокам, на верху их, по концам, укреплены столбики; на них положена обвязка, на ней поставлены кокошники — киотки с образами; образ же вставлен и внутри обвязки на место потолка в резное поле, а над обвязкой поставлен шатер. Все сооружение покрыто маловыпуклой, мелкой и плотной резьбой, местами сквозной, местами обронной, позолоченной или посеребренной по цветному полю и покрытой цветными же лаками. Узор, главным образом, растительный, но в него введены птицы и гербовые двуглавые орлы. Резьбу дополняет токарное дело. По устройству места несколько разнятся друг от друга.

 

Иконостас XVIII века тоже с богатой резьбой. Его поле высеребрено и расписано цветами и травами, подобно варваринскому иконостасу. Позже все это закрасили красною краскою, и старая роспись выступает лишь кое-где в северной части.

 

В иконостасе много образов Симона Ушакова — новатора церковной живописи, стремившегося к художественной правде. Будучи не только ремесленником, но отчасти и художником, он не удовлетворялся одним усвоением старых приемов иконописи, чувствовал ее недостатки и техническую малограмотность и видел преимущества западной живописи, из которой и черпал, что мог.

 

Кирпичные скамьи в горнем месте алтаря для сидения во время соборного служения представляют перенесение на камень деревянных форм. Образная полка, или божница, огибающая алтарную апсиду, расписана узором по опушке: последняя вытесана, то есть матерая, а не прибивная.

 

Еще заслуживают внимания следующие предметы: железные кованые крюки (кронштейны) с железными же прорезными бляхами, служащие для подвески кандил; надалтарные хоры, принимаемые одними за клиросы для певчих, другими — просто за иконостасные подмостки, нечто вроде театральных «колосников».

 

На колокольне висят 4 колокола, литые в Ярославле, два в 1698 году московским мастером Ф. Терентьевым, вклад С. Е. Лузина с братьями, и два отлитых в 1752-м (Алексеем Осиповичем Мартыновым) и в 1754-м году на полотняной «и других мануфактур» фабрике Д. Затрапезнова.

 

На паперти хранится намогильный памятник сыну последнего, изваянный из белого камня. Могила, на которой он лежал, забыта, а памятник, лежавший без призора под открытым небом, в 1897 году по настоянию Архивной комиссии внесен на паперть.

 

В церкви висят бронзовые паникадила XVII века, голландского дела.

 

Прежде в Никольском храме был штучный серый мраморный пол, сохранившийся лишь частями.

Стенописи 1678 года возобновлялись в 1896 году под наблюдением Московского археологического общества и основательно испорчены, так как не восстановлялись, а переписаны заново.

Кроме стенописей, испорчены еще северное и южное папертные крыльца, которые почти уничтожены.

Колокольня заметно пошатнулась к западу.

Прежде была в храме богатая ризница, но при передаче его в военное ведомство она перемещена в церковь Петра Митрополита.

Из Исторического очерка-путеводителя "Ярославль в его прошлом и настоящем". Этот коллективный труд был издан в 1913 году Ярославской экскурсионной комиссией.

 

Перейти к статье Церкви Ярославля

Фото церкви Николы Мокрого

 

Церковь Николы Мокрого фото

 

Церковь Николы Мокрого фото

 

Церковь Николы Мокрого фото